Пиранья ловится довольно просто — была бы леска, крючок и мясо с кровью. Опускаете наживку в мутную, цвета кофе с молоком, воду и попытки с шестой-седьмой вытаскиваете небольшое скалящее зубы чудовище.

От рыбной ловли несколько отвлекают бабочки (садятся прямо на глаза, застя свет) и крупные попугаи (орут прямо над головой, режа слух).

Я ловил и тут же отпускал эту самую пиранью обратно в приток Амазонки просто для того, чтобы чем-нибудь заняться. Потому что в джунглях обязательно нужно чем-нибудь заниматься. Тропический лес нужно либо вырубать, либо спасать, иначе говоря, как-то с ним взаимодействовать; самому становится либо хуже, либо лучше. Город можно созерцать сколь угодно безучастно. Джунгли сами толкают на действие. Практически как в сериале «Lost».

Я провел несколько дней в перуанских джунглях, где река упругой анакондой вьется среди мокрого, горячего леса. Здесь быстро понимаешь, что русский, например, климат, в сущности, совсем неплох. Согласно народной молве, в аду жарко. Данте писал, что там, наоборот, холодно. Проведя хотя бы одну ночь в лесной хижине, лишенной электричества (а как следствие — вентилятора), легко догадаться, что в аду ни то ни другое. В аду — стопроцентная влажность.

Джунгли для белого человека — это в некотором роде материализация духов. Все, что тысячу раз демонстрировалось в книжках и кинолентах, существует на самом деле — и страшно кусающиеся гигантские муравьи, и паутины размером с хороший гамак, и тарантулы, и броненосцы, и капибары, неподвижно сидящие по берегам реки и похожие на смесь сфинкса с мочалкой. Из земли торчат деревья столь странной формы и консистенции, что впору числить их по ведомству не флоры, но архитектуры. Иные стволы напоминают неотесанные мраморные глыбы, другие — сторожевые башни, в полой сердцевине легко помещается несколько человек. Практически как в сериале «Lost».

Если заблудился в джунглях ночью, выход один — прижаться спиной к дереву и молча ждать рассвета, глядя на звезды: звезды — единственное, что связывает тебя с обыкновенной жизнью. Впрочем, кроны деревьев иногда образуют столь густой покров, что за ним звезд не видно. Тогда можно утешать себя мыслью о кайманах. Им-то еще хуже. Они валяются по берегам рек в кромешной темноте, в непролазной грязи — маленькие, жуткого вида, скрюченные в позу вопиющей, казалось бы, бессмыслицы. Но джунгли учат другому. Здесь нужны абсолютны все.